РУЧЬИ ПОЗНАНИЯ – В МОРЕ ЭКОЛОГИИ!

0

Интервью корреспондента ИА «Альянс Экологов» А. Стреле с известным экономистом В.Л.Авагяном

Именно в ХХ веке свершилось крушение одного из самых фундаментальных – и самых опасных мифов человеческой истории – мифа о неисчерпаемости природных ресурсов! Обратите внимание – ни у Маркса, ни у рыночных либералов нет ни слова насчет того, что ресурсы, даруемые нам бесплатно планетой – конечны, что они могут исчерпаться. Все социально-экономические теории исходили из того, что уровень жизни может расти бесконечно – за счет улучшения техники.

— С чем это связано?

-Европейцы открывали для себя то Америку, то Австралию, а потом была надежда на Космос, на поверку оказавшийся «подальше» возможностей человечества… Мысль об исчерпании ресурсов пробивала себе дорогу через оптимистические гимны человеческому всемогуществу, и наперебой озвучиваемым конкурирующими системами программам «бесконечного роста благосостояния масс». И в этом мотовстве не только Россия стремилась догнать и перегнать Америку, но и наоборот…

-Что вы имеете в виду?

— Колоссальный рост доходов населения ведущих стран Запада под влиянием «советской угрозы». Буржуазное государство, чтобы выжить – вынуждено было включиться в «игру на повышение», что, собственно, и породило несколько завышенное нашей фантазией, но в основе своей – реальное изобилие Европы и Америки в прошлом веке. Конечно, без «советской угрозы» этого бы не случилось. Просто математически не могло бы этого случится…

-Базовые устои рынка исключают обогащение наемных рабочих?

— Категорически исключают. Рынок – механизм снижения издержек всех видов. Заработная плата – часть издержек. Тот, кто найдёт возможность платить рабочим поменьше – выиграет конкурентное состязание, у него будем меньше производственных издержек. Следовательно, сами по себе, без окрика государства, капиталисты соревнуются только в снижении зарплат, но никак не в их повышении. Это хорошо знакомая нам «гонка за нищетой», с которой мы столкнулись сегодня. Кто заплатит людям меньше всех – то и выиграет рыночное состязание. К личным качествам капиталиста это не имеет никакого отношения. Допустим, я добрый капиталист, и я всем сердцем хочу повысить зарплату на моей фабрике. Но я не смогу этого сделать, потому что мои конкуренты не согласятся со мной, и я вылечу в трубу. Закон рынка: зарплата не может повышаться по отдельности. Она или поднимается сразу всем, выводя на новый уровень игры сразу всех, или – «гонка за инвестиционной привлекательностью» в виде нищеты рабочих.

— Так что же заставила советская угроза сделать в ХХ веке буржуазные государства?

— Сыграть на повышение, сперва введя, а затем неуклонно повышая минимально допустимую оплату труда на национальном уровне. Если я повышаю зарплату своим рабочим вместе, одновременно со всеми моими конкурентами – то никто не получает преимуществ в соревновании. Это как если бы всем бегунам на спину надели свинцовый рюкзак. Если одному – то он проиграет гонку, а если всем сразу – то они побегут в том же порядке, в каком бежали бы и налегке. Но! Сила-то их при беге с рюкзаком нарастает относительно пробежки налегке! Когда западные страны стали силком наращивать оплату труда рабочих – выросла покупательная способность, капиталисты больше тратили на персонал – но больше и выручали от продаж…

-Эта система не может работать сама по себе, без государства?

-Категорически исключено! Издержки её ложатся на конкретное предприятие, а прибыль получается им наравне со всеми другими. И если отдельное предприятие ухитрится снизить издержки – то прибыль наравне со всеми получать не перестанет. Оно получит двойную выгоду – и от общественного высокого спроса на товары, и от снижения издержек на своих рабочих. Как только государство отходит от борьбы за всеобщий высокий уровень жизни – начинается чисто рыночная гонка за нищету и разорение: кто жестче других – тот и выиграл.

-Именно поэтому в рамках глобализации производства бегут из стран с высокооплачиваемым трудом в страны с низкооплачиваемым трудом?

— Именно поэтому. Рынок ищет, как снизить издержки, и первое, что он находит – это недоплатить, или вовсе не заплатить людям. Но в конце ХХ века у рынка появилась ещё и экологическая аргументация: ИСЧЕРПАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ! И меру, степень, глубину этой угрозы мы ещё не до конца осознали. Нас пытаются протащить из модели общества растущего благосостояния масс – в ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ФАШИЗМ. Делается это для того, чтобы спасти рынок в условиях крайней нехватки природных ресурсов и снижения потребности производств в рабочих руках за счет техники, механизмов и роботов.
Экофашисты проектируют мир, в котором людей будет очень мало, после того, как все «лишние» будут выморены, а сверхпотребление этих оставшихся людей сохранится в полной мере.
В прямом и буквальном смысле – для того, чтобы не садится на жёсткий паёк ограниченного потребления – предлагается в корне пересмотреть человеческую мораль и убить соседа, а лучше – 10-15 соседей, чтобы природные ресурсы на них не тратить, и наоборот – удобрить ими почву…

-Это будет жестокий мир обжор-убийц, без развития, застывший, и «рыночные свободы» будут в нём совмещаться с геноцидом лишенных (волей узкого кружка заправил глобализма) денег людей и народов?

— Происходящая в мире концентрация капиталов – не просто набивание мешков бумажками. Денежный знак сам по себе – ничто, условная фишка. За ним – стоят ресурсы планеты земля, которыми распоряжается его обладатель. Когда идёт концентрация капиталов – это означает, что растёт власть и возможность шантажа ресурсо-пользователей ресурсо-обладателями. Это две важнейших категории мировой истории: те, кому нужен доступ к ресурсам, чтобы выжить, и те, кто захватили ресурсы и распределяют их по своему произволу.
Вместе с концентрацией капиталов нарастает и волюнтаризм природопользователей. Они – на глобальном уровне – планируют, кого вовсе уморить, а чью территорию превратить в токсичную свалку. Целые страны становятся свалками экологически-вредных отходов.

-Именно поэтому вы говорите, что экологическое движение немыслимо без социал-демократической компоненты?

-Да, без всего богатства идей мировой социал-демократии экологическое движение неизбежно вырождается в экофашизм. Нельзя иначе совместить тающие ресурсы планеты – и ненасытный рыночный потребительский эгоизм. Но я сказал бы и об обратном: современная социал-демократия тоже немыслима без экологической компоненты. Если социал-демократы не будут учитывать крайне остро встающую проблему нехватки ресурсов природы – они убьют народы другим способом. Они убьют народы методом опустынивания Земли – тогда как экологический фашизм планирует убить народы методом сокращения населения. Можно, конечно, спорить о методах, а можно и не спорить: итог-то один! Или народы умрут, истощив природу, или их убьют, чтобы они не истощили природы…
-Можете привести пример сращивания рыночного либерализма с экологическим фашизмом?
— Самый известный из них — это открыто провозгласившая свою программу в США и Европе международная «Либертарианская национал-социалистическая партия зелёных». Её флаг, свастика на зелёном фоне, подчёркивает синтез экологии и национал-социализма. Это яркий, но не единственный пример. Радикальная охрана окружающей среды, напрямую связанная с неофашизмом. Недаром об «экофашизме» – заговорили проницательные люди ещё до крушения СССР (филолог и культуролог Михаил Эпштейн ). В штате Джорджия, США – давным-давно привлекает туристов с большой помпой открытая экофашистами «500 миллионов максимальной численности населения». На вопрос – а куда девать миллиарды остальных? – экскурсоводы загадочно улыбаются: «А вы сами подумайте…».

— Вспомним заявления Билла Гейтса о вакцинах, способствующих сокращению населения на 10-15%, а также главе фонда защиты дикой природы, принца Эдинбургского — о его мечте перевоплотиться в вирус, способный уничтожить человеческую, паразитирующую на теле Земли, популяцию…

— И наконец, вершину всех этих «утечек»: В презентованной ещё в конце ХХ века вице-президентом США программа «устойчивого развития» сводится к теме экологии, а все важные социальные и экономические показатели нивелируются. Так борьба за природу смешалась и слилась с борьбой основных политических сил прошлого времени: борьба демократии с деспотией, свободного мира с фашизмом и т.п. Все партии всего политического спектра неизбежно «зеленеют», и в перспективе – это я вам ответственно предсказывают – «позеленеют» ещё больше. Силы мракобесия и реакции модернизируют фашизм с позиций экологии, мы же модернизируем демократию и социализм с тех же позиций. Это сравнимо с процессом перехода от холодного оружия к огнестрельному: все, кто не хочет проиграть и погибнуть – обязаны модернизировать свой арсенал экологической повесткой. Все ручьи человеческой мысли сбегаются сегодня на наших глазах в экологическое море. Именно экология сегодня острее всех ставит вопрос о восстановлении СССР с его уникальным, централизованным, способом решения экологических проблем и одновременно плановым централизованным нормированием потребления. Для нового времени рыночно-капиталистическое разбазаривание ресурсов (потребительская оргия) уже недопустимо, нужно переходить к устойчивой модели экономности и сверхэкономности – если не хотим, чтобы люди за стакан воды друг друга убивать начали!

-Но и оппоненты тоже готовятся к новым временам?

— Безусловно. Потребительская оргия бесконечно нарастающего шоппинга в любом случае прервётся. Но прервёт её либо экологический ресурсный социализм – либо экологический фашизм.

— Такого бардака, когда 40% невосполнимых ресурсов идут на упаковку товара, сжигаются впустую ради обёртки, которую тут же после покупки выкидывают – и засоряют ею язвами расползающиеся свалки – никто уже не выдержит?

— Никто. Общество массового потребления, возникшее ради подавления СССР – теперь никому на Западе не нужно, ибо «мавр сделал своё дело». От всеобщей невоздержанности придётся переходить или ко всеобщей воздержанности, или к кровавой битве за право оставаться невоздержанным мотом. Экофашизм ведёт к последнему варианту. Недаром исследователь Роджер Гриффин давно уже отметил связь между фашизмом и природой. Преклонение перед природой было важной темой для НСДАП, а также является ключевым вопросом для современных фашистских движений. Нацистское правительство также искало пути для благоприятного ведения лесного хозяйства, издавали законы об охране леса и окружающей среды . Румынская Железная гвардия, которая считала капитализм с евреями разрушительным для румынский деревни, её традиционной культуры и окружающей среды. В Италии прославляли первобытное состояние природы и осуждали дымную индустриальную современность. Гриффин утверждал, что «фашизм неоднократно порождает образы, которые вызывают благовидное родство и общение с природой в качестве средства мобилизации членов фашистских партий к делу ультранационализма» . Политика нацистов и неонацистов в отношении окружающей среды никогда не была оторвана от социал-дарвинизма, евгеники и биологии. Их концепция расовой гигиены рассматривается не только как чистка генетического фонда человека, но и как средство снижения нагрузки на окружающую среду.

-На Ваш взгляд, именно советское общество лучше всего было адаптировано для входа в новый мир ресурсной экономии?

— Да, как наиболее прогрессивное из имевшихся на планете социальных укладов. Плановое производство исключает изготовление «лишних» вещей – которые, будучи в рамках конкуренции нераспроданными, попросту выбрасываются, вместе с ресурсами, которые пошли на их изготовление… Ресурсы планеты почти исчерпаны – а люди производят из них намного больше, чем пользуются – чтобы, якобы, во время потребительской оргии «было из чего выбрать». Не слишком ли расточительно? Нам позарез необходимо подключение ресурсов Космоса – но только СССР обладал серьёзной космической программой. Американская была в 4 раза меньше советской, сводилась к одной показухе, и после краха СССР была практически свёрнута. Нам так или иначе придётся в плановом режиме нормировать потребление – а богатейший опыт этого был только в СССР. Равно как и природоохранные мероприятия, не вступающие в конфликт с коммерческой выгодой (за отсутствием таковой), и централизованные на государственном уровне…

— Альтернатива этому?

— Тотальное обнищание и вымирание широких масс в рамках гонки рынка за снижением издержек, формирование кастового общества без развития, замкнутого в цикл, как древние цивилизации… Важно понять со всей трезвостью: жить, как в ХХ веке больше ни у кого не получится. Хотим мы этого или не хотим – мы приходим к пониманию Земли, как маленького космического корабля, с очень ограниченными запасами, летящего свозь холодные пустыни Космоса. Устраивать на маленьком космическом корабле, где всё жёстко по норме – потребительские оргии, и кровавые драки за доступ к ресурсам, чтобы подольше длить потребительские оргии – непосильная для человечества роскошь…

Share.

Comments are closed.